Интеллектуальная модель Вселенной в переводе


Интеллектуальная модель Вселенной в переводе

На фестивале НАУКА 0+ доцент кафедры теории и методологии перевода, заместитель директора Высшей школы перевода МГУ имени М.В. Ломоносова Ольга Игоревна Костикова прочитала лекцию «Вселенная на кончике пера: устройство мироздания в зеркале перевода». Она рассказала, что распространение научных идей во многом зависит от переводчиков, которые подбирают слова для новых понятий, объясняют незнакомые представления и адаптируют тексты для читателя.

Перевод как передача и преобразование знания

На лекции Ольга Костикова предложила рассматривать перевод в трех взаимосвязанных аспектах. 

  • Передача информации. Перевод открывает доступ к знанию, которое существовало на другом языке. Вместе со сведениями передаются классификации, способы описания пространства, логика доказательства.

  • Преобразование знаний. Переводчик научных текстов может добавить определения, комментарии, сопоставления и пояснения, чтобы исходное содержание начало работать в новой системе чтения.  

  • Формирование языка науки и понятийного аппарата. Перевод заставляет различать то, что прежде обозначалось одним словом, уточнять значения привычных слов и закреплять связь между термином и его определением.

О трудности такой работы говорил еще Михаил Васильевич Ломоносов в предисловии к переводу Вольфианской экспериментальной физики 1746 года. Он отмечал, что вынужден искать слова для физических инструментов, действий и природных вещей, которые сначала покажутся странными, но со временем станут привычными.

Спор о строении мира и границы перевода

Между созданием теории и ее освоением в другой языковой среде стоит перевод. Борьба геоцентрического и гелиоцентрического взглядов на мир стала важной страницей истории науки и просвещения. Предшественником Коперника лектор назвала Аристарха Самосского, считавшего, что Земля движется по кругу вокруг Солнца.

Публикация научного труда не означала немедленного принятия новой картины мира. Мартин Лютер, который широко известен как переводчик Библии на немецкий язык, отзывался о новом астрономе с насмешкой. Он сравнивал человека, утверждающего, что Земля движется, с пассажиром телеги или корабля, которому кажется, будто это земля и деревья движутся мимо него. Лютер ссылался на Священное Писание, где Иисус велел остановиться Солнцу. Этот пример показывает: перевод делает теорию доступной, при этом ее понимание, обсуждение и принятие остаются отдельными процессами.

Космология в русских переводных текстах

На Руси в XV–XVII веках идея центрального и неподвижного положения Земли считалась догмой. С представлениями новой астрономии она столкнулась лишь в XVII веке. Значительную часть русской рукописной литературы составляли переводные произведения.

Среди них – географическое сочинение Косьмы Индикоплова «Христианская топография», в русском переводе известное как «Книга о Христе, обнимающая весь мир». В этом тексте Земля представлена плоским вытянутым прямоугольником, вокруг нее простирается океан, по сторонам возвышаются стены, на которые опирается небесный свод в виде чаши. Русский перевод добавил изображения ангелов, которые водят небесные светила. В греческом подлиннике их не было.

«Толковая Палея» – сборник ветхозаветных текстов с толкованиями – также утверждала, что Земля плоская. В этом тексте говорится, что гипотезу шарообразности придумали нечестивцы во время вавилонского столпотворения. Материал Палеи заимствован из богословских писаний Иоанна Дамаскина, который опирался на древнегреческую астрономию и толковал ее в христианском духе. В переводе порядок сфер Аристотеля оказался искажен: планеты названы звездами, а звезды привязаны к планетам.

Еще один пример – «Луцидариус» («Златой бисер»). Это перевод немецкого сочинения, сделанный в первой половине XVI века – диалог учителя и ученика, который в доступной форме объяснял сложные представления о мире. Русский переводчик стремился буквально следовать оригиналу: в тексте встречались немецкие слова в русской транскрипции и ошибки. В одном месте два разных животных, змея и дракон, превратились в непонятное слово, которое позднее искажалось еще сильнее. Так перевод одновременно приносил просвещение и порождал неточности.

Петровская эпоха: перевод как инфраструктура

Новый этап в истории русского перевода связан с Амстердамским проектом Петра I. Во время Великого посольства в Амстердаме создали типографию для издания в России книг, карт и гравюр на русском языке. Организацию дела поручили Илье Федоровичу Копиевскому. Помимо языковых и культурных различий, предстояло передавать научные термины и понятия на славяно-российском языке, приближенном к духовным писаниям и мало приспособленным для научных текстов.

Петр I требовал ясности. В указе Никите Зотову он писал, что книгу о фортификации, то есть о строительстве оборонительных укреплений, прочел. Диалоги были представлены хорошо, но как делать фортификацию, «темно и непонятно». Переводы того времени изобиловали толкованиями, пояснениями, таблицами и сокращениями сложных мест. Новые слова еще не устоялись.

Просветители XVIII века

Антиох Кантемир перевел «Разговор о множестве миров» Бернара ле Бовье де  Фонтенеля и снабдил текст примечаниями. В одном из них он пояснял, что слово «натура» по-русски означает «естество», а также собрание всех созданных вещей. Так он вводил в русский язык новые значения и расширял его семантическое поле. Второе издание сочинения вышло при участии Ломоносова. Синод был недоволен, поскольку в книге утверждалась гелиоцентрическая система Коперника.

Михаил Ломоносов перевел сокращенную латинскую версию экспериментальной физики Вольфа. В этом переводе он опустил одни места и дополнил другие собственными объяснениями и таблицами, чтобы книга была понятна учащимся. Благодаря таким трудам русский язык постепенно обретал способность говорить о научных предметах в категориях доступных и понятных местным ученым.

Человек, нейросети и добавленная ценность перевода

Сегодня нейросети переводят быстро и становятся все более совершенными. Ольга Костикова напомнила, что в прошлом переводчики работали при дефиците словарей и пояснений. Многие из таких специалистов были учеными, поскольку для качественного перевода научного текста необходимо разбираться в той области знания, о которой идет речь. В завершение лектор сказала: «Именно человеческий мозг способен дать переводу добавленную ценность, то есть не просто перекодировать с одного языка на другой, а сделать непонятное понятным». Нейросеть же может стать инструментом, который позволяет переводить огромные объемы информации под контролем человека.

Главная мысль лекции состоит в том, что перевод участвует в формировании научной картины мира. На «кончике пера» оказывается интеллектуальная модель Вселенной – система названий, различий и аргументов, которые позволяют человеку говорить о мироздании.


Автор: Ксения Дежина